заграждения как волны о скалы, разбивались и возвращались туда, откуда пришли. КС держал под контролем колебания свободы и мысленной чистоты.

–Здесь стоял мой дом! Где мой дом?

Какой-то нервный человек бегал по улице и что-то искал. Никто не обращал на него внимания, потому что дом только его, а парк теперь общий.

-Я не понимаю, здесь должен стоять мой дом, он всегда стоял здесь!

Трэкинг Оризона.

-Проверка события…общий мир…

-Место вашего дома было освобождено для парка. Ваш дом теперь находится только в вашем мире. В общем мире он кроме вас никому не нужен, а место здесь и правда красивое. На вас поступали жалобы из общего мира. По парку ходит мужчина. Некоторые это видели, и не всем это нравится.

-Но я хочу, - не успел он начать, как его перебили.

-Место было освобождено, дома находятся в другой части, вы и без того задержались.

-Все в одной, я не хочу видеть кого-то у себя дома.

-Никто не хочет воспринимать вас в общем кафе или парке, даже если доносится только звук. Есть перечень мест, которые остаются только в ваших личных пластах. Дом – это исключительно ваше.

-Но у меня нет даже нормального вида из окна. На кого я буду смотреть?!

-Постоянно кого-то или что-то исключают из общего мира. Нельзя сказать, что это несправедливо. У вас никто ничего не отнимает. Просто оставьте это только себе.

И Только один объект видели одинаково все. Лунаторий.

Долина Лунул.

Автобус прибыл в мягкое тёплое Дальше. Не терпелось его попробовать и на вкус. Всё случилось быстрее, никто не успел приглядеться, как мысли оживлённо состроились в ряд и понесли каждого по местам. У всех появились дела и заботы, надо что-то успеть, куда-то зайти, сказать, улыбнуться, помочь, где-то остаться, вернуться, наполнились быстро все. Новый заезд разлетелся по всем сторонам. Автобусы не торопились покидать это место. Сюда стремились попасть все. Побывать хотя бы разок в этом Дальше. Водители оставались здесь на ночь, забывая о своих жизнях там, где живут обычные люди, в обычном мире, здесь всё по-другому, иначе, здесь место, где живут, а не просто хранятся мечты. В разных уголках Дальше играли разные жизни, и какой бы каждая из них ни была, все были довольны, что бы ни происходило, что бы с ними не делалось и ни раз, все были довольны, и счастливы. Всё повторялось как только мечта отыграла, заново, вновь, и опять все довольны, ни тени печали, разочарования, тоски или грусти. Не было недовольства ни жизнью, ни ролью, ни тем, что всё повторяется вновь. На это можно было смотреть, но особенно хотелось поучаствовать в этом во всём. Просто жить и не думать. Здесь была мечта Х, она повторялась вновь и вновь, дальше – другая. Все они здесь оживали повторяясь по кругу. И в этом было что-то особенное, непонятное тому, кого хватает только на раз. Здесь мечты обретали глубину, и каждый новый раз был по-настоящему новым.