Главный:

-Ты хочешь, чтобы они вообще не думали?

Мимо:

-У нас весь контент и без того перепутался. Говорят и думают не так, не то, что должны. Дефекты во всех объектах. Серьёзные. Повсюду дефекты Сияния, нарушения рекурентности. Часть точек не включается, часть невозможно отключить. Все виды появляются с опечатками. Посмотри на реальность, сколько можно не замечать?

Мимо подошёл к столу главного:

-Ты вообще смотришь на окружающий мир? Разве всё по-прежнему на своих местах, там, где ему задумано быть? У половины объектов в этом кабинете, и не только в нём, менее 70% точек. Ruptor вот-вот замкнёт, миговые картинки всего строятся не так, как должны, и механисты не успевают эти опечатки убирать.

Главный посмотрел вокруг:

-Ненормальным оно было всегда, всё, что окружает нас. И чья в этом вина?

Он прошёлся по всему кабинету:

-Всё ещё на своих местах, хоть и выглядит не так, как задумано, но в жизни часто всё и выглядит, и происходит не так. Этим и отличается мечта. Пока она доживёт до себя, её не хочется узнавать. Не думал, что это беспокоит тебя.

Практически всё, что окружало Главного, не имело привычных деталей, частей, а многие объекты включали детали других, непонятным тем не менее нельзя было назвать ничего. Так или иначе узнаваемым было всё. Мы привыкли додумывать мир и происходящее в нём. Какая разница, что не видеть, не находить или не замечать. Конечно, странным было исключительно одно. Некоторые объекты не имели какого-то количества себя, имели дырки, будто реальность не пропечатала их.

-Точки немного коротит. Ruptor не успевает их включать и выключать.

Мимо стоял как раз у стола, в самом центре которого отсутствовала его большая часть. Этот стол сам по себе ничем не удивлял, но его отсутствующая часть имела неожиданный спецэффект. Через неё как и любую другую дыру, было видно насквозь, сверху вниз и наоборот. Стол в этом месте отсутствовал, что позволяло видеть с разных сторон дыры всё, что находится с другой её стороны. Но при этом на стол, там, туда, где не было части его, можно было уверенно положить или поставить абсолютно всё, оно не проваливалось сквозь, а удивительным образом оставалось на поверхности стола в том месте, где её не было, где её не видел никто. Мимо провёл рукой по всему столу, на ощупь он продолжал оставаться по всей поверхности твёрдым, столом, даже там, где Мимо ожидал не ощущать его, потому что отчётливо видел отсутствие части стола.

-Стол есть в списках других объектов, и в них он имеет себя. Списки в порядке. Проблема не в них, а в точках, которые мы не можем включать и выключать.

Главный сел в кресло, у которого из четырёх было лишь три ноги.