Как правило, это весьма ограниченные, зацикленные варианты, застрявшие в мыслях, желаниях, которые отвлекают основное «я». Поступки, которые остались без хозяина жить. Они хотели случиться, произойти, и жизнь их нашла. Но конкретно кому они не принадлежат. Эти «я» имеют немного себя. У них очень непродолжительный цикл. Действие, которое длится с начала и до конца, потом бесконечно повторяя себя. Большего им не дали. Это части себя. Любого можно разделать, разделить на разные варианты, освободить, каждому позволив совершить себя и увидеть мир. Мы состоим из разных людей, если взглянуть на них, удивительно, как все они живут вместе, мирясь с каждым внутри нас. В Парагоне они вылетают и самостоятельно живут. Здесь не принято и невозможно выбирать. Можно ли потерять себя, раздать до конца, очиститься от всего? Немало таких, от которых не осталось и следа. Разбежались в разные уголки и там спокойно сидят. У каждого своя зацикленная бесконечная жизнь, повтор одного страха, одной идеи, мечты, без которой они не могут жить, другая им не нужна.

Главный перестал выбирать. Он много отдал этому городу. Теперь он ждал, когда Парагон вернёт ему всех себя.

Со временем, как это всегда и бывает, всё теряет себя, отдаёт, забывает, превращаясь в другое, собирает и впитывает другие «я». Мы создаём себя сами, хотя постоянно виним в этом всех, кроме себя. Оставляем ненужное и хватаем всё то, что оставили другие, потеряв от себя. Парагон предлагал много. Что-то налипало само, что-то отваливалось и убегало неизвестно куда. В итоге, внутри была тишина, в глубине каждого, она была практически пуста. Здесь можно было прожить интересную жизнь, но она разваливалась на части, которые никак не могли сложить, как бы кто себя ни отдавал и ни искал, собрать в одно даже Аморфы никого не могли. Хотя внешне и жизнь и суета пестрили глаза, это были просто разговоры и просто дела. Никто не хотел, не боялся, не мечтал, всем дали возможность жить, потому в Парагоне никого не волновало, что случится, особенно когда. Все знали свои жизни, свои планы, дела. Мечты превратились в сегодня и вчера. Будто время исчезло, перестало идти. Каждый всё знал и уже прожил, вероятно, больше, чем тысячу раз. Оставалось выбрать эти разные «я» и собрать из них себя. Почти никто не собирал. Изредка отдельные вероянты цеплялись друг за друга, но тут же разбегались опять. Этот мир стал свободным, каждый жил сам, в небольшой, но тугой петле, своей, навсегда.

Главный прошёл мимо себя. Они посмотрели друг на друга, но остались на своих местах. По пути не бывает никогда двум разным «я», кто-то идёт не туда. Или не знает, куда идти. Такое место как Парагон, идеальное для таких. Их идут. Другие, часто такие же как они, которые не знают, куда идти. Их оставили без себя, потому что они не хотят собой больше быть.

-Все куда-то бегут. Даже если всех их местами поменять, заметят ли они, что бегут уже не туда, или это не важно, пункт, куда надо прибежать, не так, как сама дорога, сам путь.

Главный обошёл Парагон несколько раз. Это можно было сделать быстрее, пойти сразу во все направления, но он решил не выбирать, и обошёл всё сам, сохранив все мысли для себя.

Эйфорат.

-Когда искажение Эхо становится таким сильным, что превращается в другой объект, происходит переход Эхо х в Эхо у. Всё, что знает этот мир, это искажения и столкновения Эхо. Объекты переходят друг в друга, постоянно меняя себя. Чем сильнее Paralax, тем больше искажений. Объекты сами отражают себя и порождают эхо, которое впоследствии деформируется в другой объект. Всё, что окружает нас, искажение отражения. Настоящих объектов нет. Ruptor лишь удерживает и